 |
|
 |

 |
prometa | |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Еще Джилл рассказывает, что левое полушарие отвечает за storytelling - встроенную в человека программу по увязыванию разрозненных событий в причино-следственные связи, сюжеты и, в конечном итоге, истории. Я всегда знала, что истории - это очень важно, слушать и рассказывать истории, одна из самых базовых человеческих потребностей. Даже не потребностей, форм поведения. Если начать читать или слушать что угодно, пусть совсем незамысловатое, но связанное в историю: "Жили-были...нашли...отправился в далекие страны...начал рубить головы...пожалел и отпустил", оторваться без специального усилия не получится. Любой набор фактов из одного времени, места или пространства, попадая в сознание, неизбежно выстраиваются в повествовательные цепочки, как диполи, которые не могут не притянуться противоположными полюсами. Отсюда неизбывная любовь к теориям заговора - как иначе совладать с махиной истории человечества, толщами событий, если не превращать их в многовековые истории, бесконечные интриги хотя бы тамплиеров. Отсюда же несчастная тяга приписывать другим людям множество несуществующих мотивов и намерений, ведь чужие поступки тоже воспринимаются историями. Джилл описывает, что способность складывать истории верналась к ней через много месяцев после инсульта. До этого она видела исключительно бессюжетные сны - случайную нарезку из картинок - и крайне затруднялась в трактовке событий. Она могла запомнить и пересказать какой-то сюжет, могла с какого-то момента выстраивать последовательность действий и устанавливать причинно-следственные связи, но попавшие в ее поле внимания события не собирались в взаимосвязанные сюжеты сами собой. Все факты просто были сами по себе. Все просто происходило. Tags: Любите книгу - источник знаний
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |

 |
|

 |
|
 |
 |
 |
 |
 |
Она выдающаяся женщина. Одно из последствий инсульта - слезливость, понижение настроения, вплоть до депрессии. Мама моего друга, очень сильный, интересный и волевой человек, врач с 30-летним стажем, после инсульта рассказывала, что самым странным и страшным для нее было полнейшее безволие, невозможность контролировать эмоции. Вот, говорит, полностью осознаешь, что нельзя так, но плачешь по мелочам, тебя гоняют на физиотерапию, а тебе кажется, что никому тебя не жалко, никто не понимает, как тебе плохо, не дадут просто полежать. И как врач она осознает и помнит, что это просто симптом, но преодолеть его не может. В такой ситуации еще отслеживать выздоровление, вести записи, работать - это действительно поразительная вещь.
|
 |
 |
 |
 |
|
|  |
 |

|
 |