prometa (prometa) wrote,
prometa
prometa

Categories:

Never Never Let Me Go

По наводке bearlux прочитала Never Let Me Go - "Не оставляй меня" Исигуро Кадзуо (Ishiguro Kazuo). Несколько лет назад я читала его же "Остаток дня", который произвел на меня глубокое впечатление.

Исигуро Кадзуро - японец, уроженец Нагасаки, пишет современные романы в классическом британском стиле. Но современные. Нечто похожее делал Фаулз - брал великую форму английского твидово-терьерного романа и ваял свои душераздирающие тексты. Я люблю традиционный британский роман. Там мало действий и много разговоров, эта книжка не для тебя, маленькая Алиса. Много висельного островного юмора, который слишком забавен, чтобы быть смешным. Воспитанный человек часто улыбается и редко смеется, поэтому настоящий английский юмор вызывает всегда только улыбку. Но Джен Эйр, бесчисленные Форсайты и Беннеты были представлены нам еще в ранней юности, и не стоит утомлять их чересчур частыми визитами под затертые обложки - откажут от дома. Классика при n-ном прочтении теряет в читателе читателя и вызывает к жизни любознательного этнографа. Разбирать текст с исследовательским интересом тоже здорово, но что же тогда читать?

Я бы очень советовала "Остаток дня" тем, кто не против длинного раздумчивого романа как жанра, там здорово обсуждается тема службы и служения. На мой взгляд, это очень недообсужденная в нашем мире тема, и об этом стоит думать. Рыцарей нет, самураев нет, даже киноэпопея о джедаях закончилась, но, если смотреть на происходящее под определенным углом зрения, то мы все либо служим, либо профукиваем свою драгоценную жизнь. Или сознательно отстраиваемся от службы во имя личной свободы, но делаем это в условиях мира служивых. Про то, как можно пустить по ветру свою судьбу и счастье в "Остатке дня" тоже неплохо рассказано. Кадзуро же японец, ему не жалко ни читателей, ни героев. Это Голсуорси заботился обо всех с христианским милосердием - подбирал сюжеты к логическому завершению и никогда не был слишком жесток. Зато, если Кадзуро понадобится выпотрошить главного героя для достижения должного результата, он без колебаний сделает это. В европейском романе все-таки принято обходить тяжелые исходы. Когда замысел требует трагической концовки, то героя хотя бы добьют, чтобы не мучился, и дадут помереть более или менее достойно. В европейской мегаклассике полно печальных финалов - умирает Дама С Камелиями, травится мадам Бовари, тихо гаснет крошка Нелл, есть над чем порыдать чувствительному читателю. Но ощущение от этих развязок совершенно другое, нежели от спокойной кадзуровской вивисекции.

А теперь к вивисекции. По своему антуражу "Не оставляй меня" восходит к великим образцам "пансионного" жанра. О, мы так много знаем о закрытых английских школах. Ловуд и Хогвардс, многочисленные казарменные заведения для мальчиков, где ковались настоящие джентельмены. Все начинается как раз в таком месте - Хейлшеме, почти Хогвардсе. Я проверила, "Never Let Me Go" написан в 2005 году, когда про школу чародейства и волшебства не знали только подопытные кролики в лабораторных клетках. Кадзуро не дает прямых отсылок на Роулинг, он не постмодернист (как хорошо), но образ весьма похож: закрытая школа для особенных студентов, местоположение засекречено - после выпуска героиня не может найти место, где провела первые шестнадцать лет своей жизни. Преподаватели добры и строги одновременно. Как и в Хогвардсе, основное внимание уделяется не общеобразовательным предметам. Для студентов Хейлшема намного важнее развитие творческого потенциала: они рисуют, лепят, пишут эссе и дискутируют. И дети знают, что они - не такие, как все, совершенно особенные, и их ожидает совершенно особенная судьба.

Как и в лучших романах воспитания, в Never Let Me Go кропотливо описываются подростковые отношения - все эти маленькие, но драматичные любови-дружбы. Кадзуро очень здорово конструирует развитие отношений в мелких деталях и полутонах. Знаете же сами, как оно в жизни бывает - отношения решают не заявления и ссоры, а малозначительные, на первый взгляд, случаи и разговоры, которые переключают тригеры взаимных чувств. Вроде бы - обмен заурядными фразами, ничего такого, но за минуты создается и крепнет отчуждение. Или наоборот, один взгляд или шутка стирает глупую размолвку. Это трудно описать даже себе, это то, что двое просто знают, но никогда не произносят. Если бы в ромене не было бы ничего, кроме мастерского описания отношений в тройке девочка-девочка-мальчик, он бы уже был достоин прочтения.

Но основное содержание романа не в психологизмах. Пока читаешь о пансионных буднях, раскланиваясь с тенями Джен Эйр и княжны Джавахи, в сознании копятся намеки на особенность воспитанников Хейлшема, пока не их сумма не приводит к самой малоприятной догадке. Честно говоря, я не ожидала от аккуратного и классичного Кадзуро такой подлянки. Открытие "как оно на самом деле" составляет важную часть задуманного автором катарсиса и саспенса, поэтому спойлерную часть текста я публикую белым по белому. Если вы уже читали роман, не собираетесь его читать или просто не боитесь испортить чтение спойлерами, то выделите фрагмент под катом мышкой. Если вы просто откроете пост для комментирования, то без выделения текст, раскрывающий сюжет, не должн быть виден.


Когда меня спрашивали, что я читаю, а я отвечала: "Never Let Me Go", многие хихикали: "Дима Билан написал книжку?". В этой шутке есть еще одно совпадение - дальше в билановском тексте есть строчка "flesh of my flesh, bone of my bone", и она как раз описывает, чем студенты Хейлшема отличаются от прочих людей - своим предназначением вырасти, чтобы отдать свою плоть другим. В пересказе эта часть фабулы звучит вульгарно: на самом деле они клоны, которых выращивают для трансплантации органов. Мерзкая бульварщина, дурацкий блокбастер "Остров". Но в романе сюжетный ход с включением фантастического элемента никак не пошл. Там аккуратно все с фантастикой, всего лишь одно небольшое допущение, которое впаяно в реалистическое повествование с величайшей тщательностью.

И это не "Остров", где глупые сытые резвятся, как овечки на лугу, не зная, что команда хирургов уже моет руки по локоть. Студенты растут и получают информацию о себе продуманными капельными порциями так, что они всегда знают часть правды, и никогда о ней не задумываются всерьез. Дети с самого первого момента знают, что у них нет родителей и они сами не могут иметь детей, знают, что когда-нибудь, когда вырастут, они сначала будут заботиться о донорах, а потом сами начнут жертвовать органы. В оринигане используется слово donations, русского текста я не читала, но в рецензиях упоминаются "выемки". "Выемки" звучат слишком зловеще, там нужен какой-то другой перевод - подношения, отдача. Их не обманывают в прямом смысле, но степень понимания личной перспективы остается на том же уровне, что и представление о собственной смерти у обычного восьмилетки. Теоретически все дети знают, что умрут, но не принимают это близко к сердцу. Дети все в теории знают, но их заботят другие вещи - первая любовь, дружба, школьные успехи. Обычные подростковые заботы. Трансплантации и неудобные вопросы остаются фигурами умолчания - говорить они не то, чтобы постыдно, но не принято. Вот это ощущение "не принято" очень точно описано. В любой группе есть темы, которые не обсуждаются. Если вы повспоминаете, то, возможно, найдете такой зачарованный круг в своих семейных или дружеских разговорах - не запрещено, не стыдно даже, не больно, но вот не принято.

Великая педагогическая система построена так, что герои воспринимают свою ситуацию как нормальную. Никакого протеста, обиды или ощущения "не честно". Нормально, так должно. Сделаем, то, что от нас ожидают. Это трамвирует читателя больше всего. Мы же, как нам кажется, не страдаем излишним почтением к правилам. И кажется, что умные и симпатичные герои должны что-то сделать - замутить общественную кампанию против умервщления доноров-клонов, купить поддельные документы и скрыться в Австралии. На худой конец, застрелиться на главной площади под транспорантом "Обойдетесь без моей почки, упыри. Чтоб вы сдохли". Персонажи, конечно, не овечки, у них есть План, но это очень внутрисистемный план - бродит легенда, что пара доноров, объединенная Настоящей Любовью, может получить отсрочку на три года. Три года жить самим по себе. От скромности этого запроса - самой горячей мечты героев - хочется зарыдать. От их готовности пройти все этапы сомнительной донорской карьеры. Для раскрытия сюжета автор добавляет малореалистичную подробность: донора не разбирают на органы сразу, сущесвует определенная последовательность трансплантаций, между которыми могут проходить многие месяцы. Отдельные доноры переживают три отдачи, и гибнут только на четвертой. В их среде принято говорить - he had completed. При грубом переводе похоже на русское "скончался", но на самом деле - закончился. К завершению истории читатель тоже почти заканчивается.

И самая главная тайна: зачем учить клонов рисовать? Если это говядина на разведение, инкубаторы ценного биологического материала, то зачем раскрывать в них творческое начало, учить думать и чувствовать лучше, чем учат многих обчных людей? В печальном финале старушка-попечительница раскрывает загадку: чтобы доказать, что у искусственно созданных доноров такая же душа, как и у всех, и, безусловно, такое же сердце. Пусть и предназначенное для выемки. Для чего нужно это доказательство? Чтобы гуманизировать содержание всех клонов-доноров - Хейлшем был экспериментом, большинство будущих доноров выращивлись в бесчеловечных условиях - была бы печенка здоровой. Вот здесь-то и начинает плохеть. Потому что этическая проблема сюжета пока еще остается в абстракциях, но вот отношения человека и системы важны всегда. Особенно для человека. Хорошая, рефлексивная книга, после которой мрачно думаешь: а что ты воспринимаешь как должное?

Tags: Любите книгу - источник знаний
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments